Статья, опубликованная в журнале "Смена" М 23—24 за 1942 год Полтора века тому назад жившему в Петрозаводске олонецкому губернатору поэту Державину царский наместник прислал инструкцию по разведению лесов и лесонасаждений. Державин хорошо знал Карелию и поэтому, прочитав инструкцию, удивился: — Разводить леса в Карелии? Усмехпулся и написал па инструкции крупно и размашисто: «Не токмо не почитаю нужным насаждать новые леса в сем крае, но полагаю сие невозможным, ибо и без этих мер край наполнен лесами дремучими и непроходимыми».
Сказкой за семью печатями была Карелия. О ней знали только но рунам «Калевалы»:
Много снегу на Похьёле,
Много льду в деревне хладной.
Снега реки, льда озера —
Там блестит застывший воздух.
Зайцы снежные там скачут,
Ледяные там медведи На вершинах снежных бродят.
Природным богатствам Карелии могла позавидовать любая европейская страна. Здесь много порожистых рек — они могли бы давать «белый уголь» десяткам электростанций. Но драгоценная энергия пропадала. В могучих лесах старые деревья мешали расти новым, молодым: лесным хозяйством никто не занимался. Невысокие горы Карелии хранили в себе огромные запасы гранита, мрамора, диабаза, гнейсов, титаномагпетитовых руд; все эти богатства ждали прихода разумного хозяина.
Советская власть разбудила дремавшие силы природы, она заставила их служить народу. За годы Советской власти неузнаваемой стала Карелия. Выросли десятки фабрик, заводов, рудников, в глухих лесных селениях, так называемых медвежьих углах, появились школы, больницы, клубы. Большой созидательной жизнью зажил карельский народ, и о безрадостном прошлом вспоминал он только в песнях, суровых и простых, как сам край. Росла и развивалась молодая Карельская республика. У нее было прекрасное настоящее и еще лучшее будущее.
22 июня 1941 года был день, как все дни,— и вдруг война, все изменилось.
Кончилась мирная нора; грозовые тучи войны заволокли наше небо. Война стала суровой реальностью.
Мы многому научились за полтора года войны, много потеряли, но много и приобрели. А главное, мы только теперь по-настоящему поняли, что мы имели и чего нас хочет лишить подлый враг. И именно это стало неиссякаемым источником патриотизма нашей молодежи.
Вспоминаются первые дни войны. На одну пограничную заставу пришли девушки из соседнего села. Пришли в праздничных, нарядных платьях и сказали:
— Мы будем с вами. Вместе будем отстаивать границу. Дайте винтовки: стрелять ведь вы сами нас научили.
И они сражались храбро и стойко, помогая бойцам отражать бешеный напор врага.
Когда по инициативе ЦК ВЛКСМ в республике создавался комсомольский лыжный батальон, нам пришлось выдержать буквально натиск добровольцев. Отбор в батальон был строгий. Брали только самых выносливых, самых здоровых, самых сильных лыжников. Непринятые протестовали, просили пересмотреть решение, всячески доказывали, что их место — на линии огня. Когда медицинская комиссия установила, что из-за ревматизма ног комсомолец Вильнит не может быть принят в лыжный батальон, Вильнит пришел в отчаяние. Он просил отменить решение комиссии, он писал в своем заявлении, что умеет легко ходить на лыжах, что ноги у пего не болят, а сердце он «просто не чувствует», что у него, наконец, отец в армии, а мать и сестра защищают Ленинград и что поэтому он не может быть в стороне от грозных событий.
Больше половины комсомольцев Карелии ушло на фронт. Нередко уходили сразу целыми организациями (так сделали комсомольцы больницы города Беломорска), иногда по очереди, один за другим, но в результате оказывалось: все ушли на фронт. Так было в колхозе имени 1 Мая Медвежьегорского района. По двое, по трое, по одному уходили комсомольцы. И вдруг получаем полное возмущения письмо секретаря колхозной комсомольской организации Володи Мосягина: ему отказали в зачислении в армию. Все его комсомольцы приняты добровольцами, а его не берут...
Володя Мосягин пять раз подавал заявление о зачислении в армию, и пять раз ему отказывали. Наконец ему сказали: «Создай комсомольскую организацию в колхозе, оставь смену — тогда отпустим». И когда Володя Мосягин был призван, в колхозе осталась дружная комсомольская организация, насчитывавшая одиннадцать юношей и девушек.
НА ФРОНТ!
22 июня 1941 года был день, как все дин,— и вдруг войпа, все изменилось.
Кончилась мирная нора; грозовые тучи войны заволокли наше небо. Война стала суровой реальностью.
Мы многому научились за полтора года войны, много потеряли, но много и приобрели. А главное, мы только теперь по-пастоя-щему поняли, что мы имели и чего нас хочет лишить подлый враг. И именно это стало неиссякаемым источником патриотизма нашей молодежи.
Вспоминаются первые дни войны. На одну пограничную заставу пришли девушки из соседнего села. Пришли в праздничных, нарядных платьях и сказали:
— Мы будем с вами. Вместе будем отстаивать границу. Дайте винтовки: стрелять ведь вы сами нас научили.
И они сражались храбро и стойко, помогая бойцам отражать бешепый напор врага.
Когда по инициативе ЦК ЛКСМ в республике создавался комсомольский лыжный батальон, нам пришлось выдержать буквально натиск добровольцев. Отбор в батальон был строгий. Брали только самых выносливых, самых здоровых, самых сильных лыжников. Непринятые протестовали, просили пересмотреть решение, всячески доказывали, что их место — на линии огня. Когда меди-ципская комиссия установила, что из-за ревматизма ног комсомолец Вилышт не может быть принят в лыжный батальоп, Вильнит пришел в отчаяние. Он просил отменить решение комиссии, он писал в своем заявлении, что умеет легко ходить на лыжах, что поги у пего не болят, а сердце он «просто не чувствует», что у него, наконец, отец в армии, а мать и сестра защищают Ленинград и что поэтому он не может быть в стороне от грозных событий.
Больше половины комсомольцев Карелии ушло на фропт. Нередко уходили сразу целыми организациями (так сделали комсомольцы больницы города Беломорска), иногда по очереди, один за другим, но в результате оказывалось: все ушли на фронт. Так было в колхозе имени 1 Мая Медвежьегорского района. По двое, по трое, по одному уходили комсомольцы. И вдруг получаем полное возмущения письмо секретаря колхозной комсомольской организации Володи Мосягипа: ему отказали в зачислении в армию. Все его комсомольцы приняты добровольцами, а его не берут...
Володя Мосягип пять раз подавал заявление о зачислении в армию, и пять раз ему отказывали. Наконец ему сказали: «Создай комсомольскую организацию в колхозе, оставь смену — тогда отпустим». И когда Володя Мосягин был призван, в колхозе осталась дружная комсомольская организация, насчитывавшая одиннадцать юношей и девушек.
Когда враг подходил к родным местам, комсомольцы шли в партизанские отряды. В партизанских отрядах встречались секретари горкомов, райкомов, члены ЦК ЛКСМ и просто рядовые комсомольцы. Их дружба крепла, они мужали в боях и походах.
Организатором партизанского отряда «Вперед» был секретарь ЦК ЛКСМ И. И. Вахрамеез. Великолепным примером самоотверженного служения Родине является жизнь Вахрамеева, павшего смертью храбрых за честь и свободу Отчизны. Вспоминая, как вел себя этот бесстрашный человек в бою, молодые партизаны с гордостью прибавляют в конце своего рассказа: «Он был секретарем ЦК».
ИХ ПРИМЕР ЗОВЕТ
В Карелии нет человека, который не знал бы о замечательном подвиге комсомольца Героя Советского Союза Петра Тикиляйнена. И когда хотят сказать о верности, о беззаветном служении Родине, называют его имя. История его подвига коротка. Младшему сержанту Петру Тикиляйнену был доверен рубеж. С ним на этом рубеже находилось еще девять человек. Силы врага были во много раз больше. Петр Тикиляйнен остался на месте: не мог он пустить врага па родную землю! Он посмотрел в глаза своим товарищам — девять пар глаз смотрели на сержанта, и во всех он увидел одно желание — стоять насмерть.
Можно было бы сказать, что они дрались как львы; но они дрались как комсомольцы. Когда не стало патронов, когда кончились гранаты, когда сломались приклады, помогли ножи. Десять комсомольцев сдерживали натиск во много раз превосходящих сил врага. Артиллерийский и минометный огонь был направлен против горстки храбрецов, но они не отступили. Отступил враг. Отступил беспорядочно, оставив на поле боя 73 трупа солдат и офицеров, 5 пулеметов, 4 автомата и 38 автоматических винтовок.
Пример выдержки и стойкости показал комсомолец-пулеметчик Коновалов. Дело было так. Враг пошел в атаку. Пулемет Коновалова работал безотказно, и фашисты несколько раз отходили. В эти минуты Коновалов отдыхал, а потом опять поливал свинцом поднимавшиеся цепи вражеских солдат, и опи не могли к нему подойти.
Но вот пулеметчика ранило. Коновалов потерял сознание. Затем, придя в себя, увидел: опять идут. Превозмогая боль, он стал стрелять. Еще одной пулей ему разбило руку. Зубами он поднял предохранитель, а правой рукой нажал гашетку — и пулемет продолжал работать. И работал до тех пор, пока враг не отступил...
Взвод пограничников ворвался в расположение обороны противника. Отделение комсомольца Плюгина прикрывало наступление с тыла. Неожиданно совсем с другой стороны застрочил вражеский пулемет, открыли огонь автоматчики. Пограничники залегли. Комсомолец Плюгин быстро оценил обстановку и принял смелое решение: вместе со своим отделением он стремительно бросился в обход и неожиданно для врага появился у него в тылу. Пограничники закололи штыками прислугу пулемета, заняли окоп и из вражеского же пулемета открыли огонь по противнику. А потом пошли в атаку. Плюгин первым ворвался в окопы второй линии обороны врага, уничтожил огневую точку, штыком заколол четверых солдат и живым захватил офицера.
Говорят, смелость города берет. Но быть смелым — это не значит очертя голову бросаться вперед. Только умелое сочетание смелости, осторожности и точного расчета дает положительный результат. Тот, кто все предусмотрит и не растеряется пи при каких обстоятельствах, оказывается хозяином положения. Комсомолец Кирьянахо — смелый, отважный разведчик, но каждую операцию он тщательно готовит.
Кирьянахо получил важное задание: надо было проникнуть в расположение переднего края обороны противника.
Он подобрал себе товарищей и вместе с саперами начал подготовку. Нужно было снять мины, разрезать проволоку и таким образом открыть проход к позициям врага. Работали по ночам. Саперы ползли впереди, находили мины и снимали их. А за саперами пробирались разведчики.
Ночи были неспокойными: то и дело взлетали в небо немецкие ракеты. Разведчикам приходилось работать буквально на глазах у врага. Наконец подготовка была окончена. С наступлением темноты Кирьянахо и шесть бойцов отправились в путь.
В расположение переднего края противника проникли незамеченными. Все было тихо и спокойно. Бойцы ползли к землянкам, а Кирьянахо шел во весь рост, не оглядываясь. Товарищи следили за ним и ждали сигнала. Наконец он подал знак занять свои места у землянок. В этот момент прямо перед Кирьянахо вырос вражеский часовой. Кирьянахо не растерялся, он по-фински сказал, что проводит тактические занятия.
Потом часовой был уничтожен. Это отняло несколько секунд и не вызвало шума... После этого уже не представляло особого труда забросать землянки гранатами. Операция длилась всего около двадцати минут. Разведчики уничтожили за это время 35 вражеских солдат и захватили одного «языка».
КОМСОМОЛЬСКИЕ «ВТОРНИКИ»
Близость фронта нас ко многому обязывает. И мы прилагаем все усилия, чтобы помочь нашим бойцам крепче бить врага.
Весной для армии понадобились накомарники. Комсомольцы стали их изготовлять. Было объявлено соревнование. Оказалось, что юная Аня Филиппова из Медвежьегорского района работала лучше всех. Она вместе с Хурме Айно организовала бригаду девушек, которая сдала армии 530 накомарников.
Армии нужны маскировочные халаты — комсомольцы шьют халаты. Нужны минные ящики — делаем ящики. Испортилась дорога — бойцы зовут на помощь комсомольцев. Что еще делают комсомольцы? Ремонтируют лыжи, строят стандартные бани, стирают, чинят белье бойцам...
Летом наши комсомольцы взялись сделать для армии несколько тысяч колец к лыжным палкам. Вначале всем нам показалось, что это дело нетрудное. Но пришлось немало поработать. Готовые кольца приносили в райком, и там они лежали большими связками, как баранки, нанизанные па веревку. Из райкома кольца отсылали на заводы. Лучше всех работали комсомольцы Пудожского района. Секретарь райкома Рита Руоколайнен сумела организовать работу так, что она была выполнена и хорошо и в срок.
К зиме комсомольцы республики взяли обязательство восстановить старое обмундирование бойцов. Норм не было, но каждый старался сделать как можно больше и лучше. Сотрудницы Наркомфина республики Шестихипа, Сохипа и Харина починили по 50 подшлемников и по 30 пар рукавиц.
В первые дни войны комсомольцы Беломорского лесозавода решили каждый вторник по окончании рабочего дня собираться и работать для фронта. «Вторники» очень быстро стали традицией.
Комсомольцы стараются помогать фронту всем, чем могут. Вот очень показательный пример. Из одного прифронтового селения было эвакуировано все население. Остался один председатель сельсовета — наблюдать за посевами. Рожь дружно взошла и, перезимовав, росла как на дрожжах. Но председателя сельсовета это не радовало. Он ходил мрачный как туча. И вдруг в селение приехала комсомольская бригада, посланная райкомом комсомола. Комсомольцы разместились в домах, из труб пошел дым. Председатель сельсовета пришел и спросил:
— Вы что собираетесь делать?
Федя Ларькин ответил:
— Будем убирать хлеб. Я бригадир Ларькин, познакомимся.
Председатель сельсовета повеселел.
Хлеб убрали и сдали в фонд Красной Армии.
На Сегежском бумажном комбинате по инициативе райкома комсомола 32 девушки-комсомолки, выполнявшие раньше неквалифицированную работу, стали токарями, слесарями, фрезеровщицами и с первых же дней прекрасно справляются со своей новой работой. Молодые работницы Шананина, Пашова и Козырева выполняют нормы па 300 процентов. Девушки хорошо усвоили программу всевобуча, а сейчас изучают специальности связистов, пулеметчиков, медсестер, снайперов.
В сложных прифронтовых условиях работает коллектив железной дороги. Прекрасно и самоотверженно трудятся комсомольцы-железнодорожники. И не случайно многие из них награждены боевыми орденами. Среди орденоносцев-комсомольцев мы находим имена электромеханика Лесонена, заместителя начальника службы движения Олешко, начальника диспетчерской смены Меккелева, руководителя комсомольско-молодежной смены станции Матвеенко, машиниста Кирюшкина. Этих людей враг не запугал бомбежками. Они спокойно и уверенно делали свое дело и под свист бомб, и под вой мин.
Хочется еще сказать несколько слов о комсомольцах колхоза имени Сталина. Когда фронт придвинулся почти вплотную к колхозу, немцы стали обстреливать и бомбить село. Тогда по инициативе председателя сельсовета комсомолки Дегтяренко юноши и девушки стали рыть землянки. Рыли со знанием дела: комсомольцы научились этому у бойцов расположенной недалеко части.
И вот колхозники стали жить под землей.
Жили и работали: посеяли и сняли урожай. В этом колхозе пятнадцать комсомольцев. Они тесно связаны с соседней воинской частью. Помогают бойцам, чем могут: шьют маскхалаты, вещевые мешки, пакомарники, чинят лыжи, стирают белье. А бойцы учат их военному делу. Как-то прилетел фашистский самолет и с бреющего полета стал обстреливать работавших па поде колхозников. Четверо комсомольцев, взяв винтовки, стали стрелять по самолету. Фашистский стервятник поднялся за облака и улетел несолоно хлебавши.
ШУМЯТ ЛЕСА
Тяжело воевать в лесах Карелии: тонкие болота, глубокие озера, непроходимые чащи. Но смелых трудности не страшат. И вьются партизанские цепочки, вьются по лесам, по болотам. Все видят глаза партизан, все слышат их уши, и руки делают свое дело.
Сергею Жиганову восемнадцать лет. Это рослый, немного мешковатый на вид парень. А в бою он словно преображается: действует быстро, точно, расторопно.
В последнем походе Сергей Жиганов захватил две рации и миномет. Одну рацию он, по его словам, захватил случайно. Отряд натолкнулся на белофиннов. Завязалась перестрелка, а у Сергея все патроны кончились и второй номер куда-то пропал. В диске осталось два патрона, а командир приказал: «Чтобы пулемет работал!» Сергей бросился искать пулеметчика и заметил группу солдат противника. Их было шестеро — он один... Отступить? Он об этом и не подумал.
Сергей смело пошел па врага. Он бежал, с шумом раздвигая ветки и крича:
— За мной! Вот мы сейчас их живьем возьмем! Ура!
Когда он выскочил на опушку леса, здесь было пусто. Вражеские солдаты убежали — он слышал треск ломающегося хвороста под их ногами. И вот тут-то он заметил рацию...
За мужество и храбрость в боях с фашистскими захватчиками молодой партизан Сергей Жиганов награжден орденом Ленина.
Николая Пиманова послали с устным донесением. Он повторил донесение и пошел. На пути лежало озеро. Оно только что покрылось льдом и было гладким, блестящим. Очень скоро Николая заметили враги и открыли огонь из пулемета и миномета. Он полз не останавливаясь. Но вот перед ним встала сплошная завеса огня. Тогда он притворился мертвым. Долго лежал. А когда все стихло, отодрал ото льда примерзшие полы маскхалата и стал пробираться дальше. Он прополз по-пластунски 1500 метров, потом 25 километров прошел по лесу и в срок доставил донесение.
Партизаны заняли деревню Воевнаволок.
Так защищают родную Карелию комсомольцы.
Как и в тот день, когда война пришла к нашим границам, мы уверены: победа будет за нами. И мы не пожалеем ни своих сил, ни своей жизни, чтобы желанный час победы наступил быстрее.
