В юридической практике России произошло событие, которое напрямую коснется миллионов заемщиков, столкнувшихся с кредитным мошенничеством.
По итогам масштабного совещания судей судов общей юрисдикции, военных и арбитражных судов РФ, прошедшего в Москве, судьям были даны принципиальные разъяснения относительно дел о кредитах, оформленных мошенниками.
Главный сигнал для правоприменителей на местах звучит максимально жестко: если кредит оформлен третьими лицами без ведома гражданина, он является ничтожным. Это означает, что такой договор не порождает никаких прав и обязанностей с момента его подписания. Человек не должен платить по такому долгу, а сам кредит считается юридически не предоставленным.
В течение двух дней представители судебной системы со всей страны – от Калининграда до Владивостока – в дистанционном формате перенимали позицию Верховного суда. Открыл совещание президент России Владимир Путин, что подчеркнуло высокий статус мероприятия. Однако ключевой акцент был сделан на внутренней философии правосудия.
В своем докладе председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов обозначил стратегический вектор развития системы: «правосудие должно быть человекоцентричным, служить обществу». Эта фраза, произнесенная с высокой трибуны, в данном контексте стала приговором для прежней судебной практики, когда граждане годами доказывали, что не брали кредит, а банки автоматически взыскивали долги по «подписанным» мошенниками документам. Судьям было прямо указано ориентироваться не только на букву закона, но и на правовые позиции Верховного суда, обеспечивающие единообразие практики.
Для обычного человека, обнаружившего, что на его имя взят кредит, теперь открывается более понятная и быстрая дорога к справедливости. Ранее суды часто шли по пути формального подхода: есть договор, есть подпись (пусть даже поддельная), значит, есть долг. Потерпевшему приходилось тратить огромные средства на почерковедческие экспертизы и долгие месяцы, чтобы доказать свою непричастность. Все это время капали проценты, а коллекторы атаковали звонками.
Теперь ситуация меняется кардинально. Квалификация договора как ничтожного автоматически означает, что он недействителен с самого начала. Суд, установив факт совершения преступления (например, хищение паспортных данных или оформление кредита по поддельной доверенности), должен признать, что воли гражданина на заключение сделки не было. А раз нет воли, нет и сделки.
«Данное разъяснение Верховного суда – это не просто защита прав человека, но и серьезный экономический сигнал для банковского сектора. Финансовые организации долгое время находились в «тепличных» условиях: им было выгодно выдать кредит, даже сомнительный, а потом взыскивать его с «овоща» – так на сленге коллекторов называют жертву, которая просто не умеет защищаться.
Теперь риск банков возрастает многократно. Если кредит признан ничтожным, банк не просто теряет право требовать деньги с «обманутого» клиента. Он лишается вообще всего: ни основного долга, ни процентов, ни пеней. Более того, банк не может требовать эти деньги и с настоящего мошенника (так как тот не является стороной договора), оставаясь с убытком на балансе.
Это должно заставить кредитные организации более тщательно проверять личности заемщиков, не гнаться за «легкими» онлайн-кредитами без идентификации и внедрять более надежные системы биометрической защиты. Судам спущен четкий сигнал: закон и правда на стороне человека, ставшего жертвой, а не на стороне банка, не уберегшего его деньги.
Отныне любой гражданин, столкнувшийся с ситуацией, когда мошенники оформили на него кредит, может идти в суд с уверенностью: при доказанности факта мошенничества кредит будет признан ничтожным. А это значит, что ни один пристав, ни один коллектор не имеет права требовать с него эти деньги. Правосудие, по замыслу Верховного суда, наконец-то поворачивается лицом к человеку, оставляя формальную бюрократию в прошлом», – комментирует доцент Ставропольского филиала РАНХиГС Лилия Рябова.
