В конце XIX века на Индыше побы­вал историк, этнограф и археолог Василий Михайлович Сысоев (1864–1933).

В трех километрах выше впадения р. Индыш в Кубань он обнаружил около 15 наземных ограбленных склепов, три из которых исследовал. В середине прошлого века X. О. Лайпанов встретил на Индыше около 40 наземных каменных гробниц. По левую сторону реки, в нижнем ее течении, где она втекает в глубокое лесистое ущелье, Т. М. Минаевой в 1964 г. встретились полуразрушенные наземные гробницы. В. И. Марковин отмечал на р. Индыш дольменообразные гробницы. По его мнению, эти гробницы могут относиться к эпохе бронзы, к началу I тысячелетия до н. э. Основная же часть индышских гробниц принадлежит к эпохе раннего средневековья.

Можно еще долго перечислять следы давно минувших дней, сохранившиеся в верхнем течении Кубани. Пожалуй, лучше отправиться в те места самим, что мы и делаем в первый день последнего календарного месяца зимы.

Растянувшийся на две недели антициклональный характер погоды придал природе ноябрьские оттенки: в районе Карачаевска столбик термометра ежедневно достигает отметки в +10-12°...

На выезде из Карачаевска останавливаемся у знаменитого Таш-Кепрю, где зажатая между скал бурлит могучая Кубань. До появления в этом месте постоянного моста карачаевцы перебрасывали над рекой сосновые бревна. Можно только догадываться, какие ощущения испытывали люди, идущие по хрупкому настилу над завихряющимися донными потоками воды, образовавшими здесь своеобразные формы вымывания в виде котлов. Как и много десятилетий назад сегодня их называют Чёртовыми Колодцами...

На 13-м километре ущелье сужается, его склоны становятся высокими и отвесными. Аман-Ныхыт – «плохой проход». Так именуют это место карачаевцы. Далее шоссе пролегает через Индыш-Аягы – «устье реки Индыш».

На 24-м километре дороги оставляем автомобиль и начинаем пеший поход по ущелью правого кубанского притока в надежде найти материальные свидетельства, оставленные ушедшими народами...

Полуперемёрзший Индыш и оголенный бесснежный лес под скупым февральским небом вызывают непонятное чувство. Где мы? В каком краю, в каком году?..

Через два километра дорога приводит к расположенному на левом берегу источнику с приятной на вкус солоноватой минеральной водой. Напротив нарзанных колодцев в правобережном склоне зияет оставленная геологоразведочными работами штольня с затопленным днищем.

От индышских нарзанов дорога становится круче, всё выше и выше взбираясь над рекой. С одного из поворотов, приблизительно в полукилометре от источников, можно рассмотреть причленённую к нижней оконечности скалы удивительно правильной формы каменную кладку, Возникает вопрос: «Чтобы это могло быть?»

Метровой толщины двухметровой высоты стена, надо полагать, являлась в прошлом фортификационным сооружением. Об этом говорят семь бойниц по её периметру, а также месторасположение объекта – самое узкое и труднопроходимое в ущелье...

Через два часа после начала движения достигаем верхней границы леса и попадаем в пределы урочища Индыш-Баши. С отрогов индышской «головы» на юге открывается удивительная по красоте панорама снежных вершин, вонзивших свои ледово-каменные стены в само поднебесье, у нижней границы которого замерли в дозоре хмурые часовые – вечные странники-тучки...

На мысочке у березового перелеска хорошо различимы фундаменты и могильная плита, найденные, возможно, ещё В. М. Сысоевым. В этот момент прочищается небосвод, и первые за день солнечные лучи касаются крутобоких индышских склонов.

На обратном пути заходим на обрамленный лесом платообразный останец, в центре которого явственно прослеживается искусственного происхождения полукруг. Очередное городище!

Здесь же, среди снежного пятна, на высоте около 1500 метров над у.м., наблюдаем удивительное явление – распустившиеся цветочные почки азалии....

Готовящееся к ночному сну солнышко озаряет верхушки соснового склона над Индышом. Из-подо льда доносится слабый голосок реки. Вокруг разлито нечто неуловимое, но осязаемое.

Вечность...