Эксперт СКФУ предложила использовать мониторинг против скрытого роста цен
С 1 января 2027 года в России стартует эксперимент по непрерывному наблюдению за ценами на 24 вида товаров первой необходимости. В список войдут основные виды мяса, рыба, макароны, крупы и овощи борщевого набора.
Заведующая кафедрой экономики, менеджмента и государственного управления Пятигорского института СКФУ Оксана Тараненко отмечает, что эта мера означает переход от реагирования на уже возникшие проблемы к управлению социальными рисками. Мониторинг не устранит структурную инфляцию, вызванную дефицитом кадров, ростом тарифов и курсовыми колебаниями, но создаст единый цифровой контур прозрачности продовольственного рынка.
Актуальность инициативы подтверждают данные Росстата. В 2024 году инфляция составила 9,52%, в 2025-м снизилась до 5,59%, однако в августе 2026 года вновь ускорилась до 6,33%. Продовольственная инфляция традиционно опережает общую: за 2025 год мороженая рыба подорожала почти на 17%, хлебобулочные изделия — более чем на 11%.
Эксперт СКФУ подчеркивает, что мониторинг — это инструмент наблюдения, а не прямого регулирования. Его эффективность зависит от того, как будут использоваться данные. При пассивном сборе цифр влияние на экономику будет минимальным. Если информация станет основой для антимонопольных мер и адресной поддержки производителей, граждане получат действенный механизм обеспечения продовольственной безопасности.
Среди рисков Оксана Тараненко называет возможное ухудшение качества продукции. Стремясь удержать цену, производители могут использовать более дешевое сырье или уменьшать объем упаковки — это приведет к скрытой инфляции. Эксперт СКФУ предложила использовать мониторинг против скрытого роста цен: система должна фиксировать не только номинальную стоимость товара, но и его вес, состав и качественные характеристики. Такой подход не позволит формально стабильным показателям маскировать реальное удорожание.
Для домохозяйств инициатива несет позитивный эффект. Появится предсказуемость расходов и возможность предотвращать дефицит. Если мониторинг зафиксирует резкий рост оптовых цен, государство сможет провести товарные интервенции или временно обнулить ввозные пошлины.
Таким образом, мониторинг цен — это не заморозка рынка, а система раннего предупреждения и гибкого реагирования. Его успех зависит от способности властей превращать данные в оперативные решения, учитывающие интересы потребителей, бизнеса и государства.
Актуальность инициативы подтверждают данные Росстата. В 2024 году инфляция составила 9,52%, в 2025-м снизилась до 5,59%, однако в августе 2026 года вновь ускорилась до 6,33%. Продовольственная инфляция традиционно опережает общую: за 2025 год мороженая рыба подорожала почти на 17%, хлебобулочные изделия — более чем на 11%.
Эксперт СКФУ подчеркивает, что мониторинг — это инструмент наблюдения, а не прямого регулирования. Его эффективность зависит от того, как будут использоваться данные. При пассивном сборе цифр влияние на экономику будет минимальным. Если информация станет основой для антимонопольных мер и адресной поддержки производителей, граждане получат действенный механизм обеспечения продовольственной безопасности.
Среди рисков Оксана Тараненко называет возможное ухудшение качества продукции. Стремясь удержать цену, производители могут использовать более дешевое сырье или уменьшать объем упаковки — это приведет к скрытой инфляции. Эксперт СКФУ предложила использовать мониторинг против скрытого роста цен: система должна фиксировать не только номинальную стоимость товара, но и его вес, состав и качественные характеристики. Такой подход не позволит формально стабильным показателям маскировать реальное удорожание.
Для домохозяйств инициатива несет позитивный эффект. Появится предсказуемость расходов и возможность предотвращать дефицит. Если мониторинг зафиксирует резкий рост оптовых цен, государство сможет провести товарные интервенции или временно обнулить ввозные пошлины.
Таким образом, мониторинг цен — это не заморозка рынка, а система раннего предупреждения и гибкого реагирования. Его успех зависит от способности властей превращать данные в оперативные решения, учитывающие интересы потребителей, бизнеса и государства.
