Третий саммит «Россия-Африка» прошёл в Москве 28-29 октября 2026 года.
Уровень его представительства оказался сопоставим с петербургским форумом 2023 года: из 54 стран континента приехали делегации 48, причём 21 страну возглавляли лично лидеры, а Путин провёл около двадцати двусторонних встреч, в том числе с президентами Египта, Эритреи, Намибии, Кении и Судана.
Важным результатом стала Московская декларация и совместный план действий до 2029 года; на полях форума подписали более 60 соглашений, не считая закрытых коммерческих договорённостей. Текущий товарооборот оценивается в 27-30 млрд долларов – эту цифру президент назвал лишь «началом пути». При этом 85 % взаимной торговли уже ведётся в национальных валютах, что фактически стало сложившейся практикой и помогает сторонам обходить сложности с долларовыми расчётами.
В сфере энергетики особый интерес к сотрудничеству (в том числе по большим АЭС, малым модульным и плавучим станциям) проявили девять африканских стран. Россия продолжит поставки зерна, в том числе на безвозмездной основе, а также продлит до 2029 года программу помощи в борьбе с инфекциями – с наращиванием поставок лекарств, развёртыванием мобильных лабораторий и расширением образовательных квот для африканских студентов, включая открытие филиалов российских вузов.
На политическом треке подтверждена поддержка расширения представительства Африки в Совете Безопасности ООН, а также согласована координация между Африканским союзом, ОДКБ и в рамках G20. Отдельная роль Африки в российской стратегии – «медиатор доверия»: В.В. Путин в итоговом слове подчёркивал, что Россия не имела колониального прошлого и опирается на доверие африканских партнёров в урегулировании региональных конфликтов, то есть выстраивает имидж партнёра «без диктата Запада»
«Саммит носил преимущественно рабочий характер: если в 2023 году повестка была во многом про поиск союзников на фоне острого кризиса, то теперь фокус сместился на практическую кооперацию – от технологий и медицины до маркетплейсов и технопарков. При этом политический эффект пока весомее экономического: объём товарооборота остаётся сравнительно небольшим, особенно на фоне масштабов сотрудничества других крупных игроков с континентом. Важный нюанс – риск реализации договорённостей. Несмотря на внушительное число подписанных документов, лишь единичные проекты (например, нефтепровод в Конго) получили чёткую финансовую проработку. Поэтому главный критерий успеха саммита будет виден в ближайшие 1–2 года – по тому, сколько из этих соглашений действительно перейдёт в стадию реальных проектов», комментирует доцент Ставропольского филиала Президентской академии Апарина Ольга.
